Линия на поясе козырька

Светодиодная сетка на такой полосе дала бы то, что она умеет лучше всего: залить площадь цветом и перелить его градиентом по всей длине. Лазер устроен иначе. Он не заливает, а рисует: сканер ведёт луч по поверхности, и изображение складывается из линии. Поэтому язык этой программы — тонкая линия, а не цветное поле. Из этого следуют три правила, которым подчинена вся графика.

Первое — тонкость. Линия толщиной в несколько сантиметров читается с террасы как проведённая пером. Непрерывные синусоиды идут вдоль здания слева направо, из них собираются мандалы, фрактальные ветви, калейдоскопические фигуры. Фигура развивается медленно, и её изменение — это и есть движение.

Второе — три длины волны. В приборе три источника: красный 638 нм, зелёный 525 нм, синий 450 нм. Мы пользуемся ими как тремя чистыми красками: не смешиваем их в градиент вдоль линии и не подражаем светодиодной палитре. Цвет на поясе всегда дискретен — линия красная, зелёная или синяя, и только в отдельных точках они сходятся.

Третье — темнота. Большая часть пояса в каждый момент остаётся тёмной. Негативное пространство здесь не пустота, а условие, при котором линия видна и не утомляет глаз. По этой грамматике графика ближе к лазерным работам Роберта Хенке, чем к рекламному экрану.

Поверхность при этом не идеальна, и мы это учитываем. Пояс — алюминиевые ламели на подсистеме с воздушным зазором, а не гладкая плоскость. Часть излучения уходит в зазор, тонкая замкнутая фигура может читаться как штриховка. Мы считаем это свойством материала, а не помехой, и поэтому проверяем графику натурной пробой на ламелях до утверждения программы.